Вы здесь

Собрание характеров. «Горячий итальянец» Евгений Уткин: ”Я считаю, что могу учить, критиковать городские власти, имею полное на то право”

Депутата из Вычегодского Евгения Уткина убеждать дать согласие на интервью пришлось немало. Все его горячие речи — вокруг того, за что он с невероятной энергией радеет по жизни. За корт, хоккей, футбол в поселке, спорт в целом в Котласе. А тут ему предлагают говорить о личном… Он долго думал, но, к счастью, согласился на этот эксперимент по исследованию черт его характера. Читайте и поймете, почему Уткин именно такой упертый и непробиваемый защитник спорта, при этом — вечный оппонент чиновников из этой сферы все последние годы. Как он работает, что ценит, за что бьется. И что, оказывается, скромно умалчивает — довольно близкое родство со знаменитым земляком Василием Шулем, атлетом советского цирка, которого газеты звали не иначе, как «Северный богатырь», «Северный Спартак», «Северный лев». Приглядитесь в профиль Евгения Ардалионовича...

Отступления автора. Наша встреча началась с экскурсии по вычегодскому корту, где трудится депутат. Он сразу выложил все свои мечты и планы на развитие корта. Делает он это так включенно, что диву даешься. Это не просто неравнодушие. Это высокий градус неравнодушия к своему делу, спорту, детям. Температура 40! Не меньше...

— Хотим сделать раздевалку “шик” — надо со стороны пожарников устранять замечания, красить. Мебель будем сами делать. Лавочки стоят — посмотрите, механизм понятен (внутри каждой лавки есть место для хранения формы спортсменов. — Авт.). У нас каждые выходные происходит огромное переселение войск! Как правило, приезжают две команды на игры, а постоянными жильцами здесь являются детишки. Это сейчас — футбольный вариант. Обычно все завалено хоккейной формой. Сюда бегут — кто с музыкалки, кто со школы. Делать петлю домой за формой не очень… Поэтому я извиняюсь за вид, но постараюсь за летний период все тут сделать. Хотелось бы рядом раздевалку ввести в строй — сделать просто гостевой. До того достало! Форма похожая — где чья?.. - рассказывает Евгений Уткин.

Переходим в другую раздевалку. Здесь “живут” взрослые спортсмены, правда, потихоньку начали съезжать — в Устюг ездят на лед. 

— Тут одеваются порядка 30 человек. Вот сиденье нашего знаменитого Женьки Осовского, про него вам хотел рассказать! Парню в этом году 48 лет. Маленький эпизод. Этой зимой наши играют с неплохой командой, играют на равных. Первый период, наши 4:1 попадают, вратарь не очень сыграл. Женька в пене бежит с работы, одевается, за две минуты до конца счет был уже 8:4 в нашу пользу! Представляете? Семь голов в одни ворота. Я не говорю, что он один забил. Просто задумайтесь — человеку 48 лет! И не против чайников играет. Напротив сын Сережки Балакшина — прошел школу “Северстали”. Я к чему говорю, Женька побил все мировые легенды. Где только не играл! Начинал еще в глубоком социализме. Сейчас вот кого на самолете возят сыграть на Дальний Восток? Там одни москвичи, ленинградцы и он. Один предприниматель на Дальнем Востоке сильно хочет победить в Сочи, где команда-победитель, как правило, получает новый дворец, а игроки - по квартире. Женька работает осмотрщиком в вагонном депо. Уникальный! Почему не любят наши хоккей и футбол? Хотя я знаю — потому что Уткин за него трясется. Только так это объясняю, — продолжает Евгений Ардалионович.

— У вас яростный мужской подход ко многим жизненным ситуациям. И дело, которым вы занимаетесь, по сути — воспитание мужчин. Зайдем с вашего личного ракурса. За какие уроки и кому вы благодарны? За эту закалку мужского характера? 

— Я вообще-то не считаю, что обладаю мужским характером, как принято считать в классической постановке. Почему? Потому что, может, много говорю, может, много волнуюсь, лишнее перетираю. Правильно говорят — лучше отмерить сто раз.

Кому благодарен? Сегодня с Александром Ивановичем Шашуриным встречались, вспомнили случай. Я был в отпуске. Отец еще живой был. Говорит — “Женька, давай мне травки привези кроликам, вот-вот кончится”. Я тогда еще на мотоцикле ездил — прыг, косу — и поехал. Но как я мимо стадиона проеду, пусть выходной и в отпуске? Круг сделаю вокруг стадиона (стадиона дома спорта в Вычегодском. - Авт.). Он тогда работал. Еду, смотрю — творится что-то не то.

Кстати, поле у нас было накошено так, что это лучший английский газон был! Ладно, не буду, про это много сказано. И врагами тем более, что приятно особенно.

Смотрю - ребята какие-то разгружают там трубы, бытовки ставят, сварочный аппарат цепляют на забор наш металлический. Подъехал, вид у меня дачный. “Ребята, — говорю, — я все-таки директор всего этого, вы что тут делать собираетесь?” “А мы вот тут напорную канализацию будем делать”. “Где?” “Вот, прям по полю!” “Вы с ума сошли?” “А у нас по бумагам никакого поля тут нет” (вот вам факт о работе чиновников...). 

Спокойно так говорю — “Сейчас пойду, соберу пол поселка, в первой же яме вас тут и зароют. Понимаете? Вы что творите?” Они задумались: да. Нашел старшего — “Здрасьте, как вас звать?” “Ну, я Линев такой-то, Горводоканал. У нас с железной дорогой договорчик есть, уже пришла предоплата”. “Как? Может под землей как-то пройдете?” “Нет, тут между беговой дорожкой и футбольным полем будет один колодец, вот там второй…” Вижу, что понимания нет. Подхожу к мотоциклу, беру косу-горбушу: “Первый, кто подойдет сюда, - почикаю на мелкий салат. Мне сейчас некогда с вами, у меня кролики голодают. Я за травой съезжу, обратно поеду — не дай бог тут что-то”…

Мужики призадумались. Я сел на мотоцикл, уехал. Накосил травы быстро-быстро, волнуюсь. Приехал обратно — никого. Ну, слава богу. Неделя, две. Потом только до меня дошло — предоплата людям прошла! А я же в структуре железной дороги, и стадион на балансе — меня должны вызвать! Не боялся ни секунды. Пойду до конца. А Кирбачев Иван Сергеевич, который был начальником всей структуры, меня даже не вызвал. Потом пришла какая-то тетенька с бумагами — “Можно мы сделаем вот тут за стадионом”? Я ей — “На это поле не залезьте, на это не залезьте, тут городошная площадка”…

Тогда еще депутатов не было. Середина 90-х. За домом спорта был хороший футбольный стадион перед панельным домом. Я как мать защитил свой стадион. Без всяких денег. Раньше не было никаких программ — сейчас расходуются сумасшедшие деньги, а ни результатов, ни массовости… Я делал стадион под команду, под детей конкретных. Народу! Это был самый посещаемый футбольный стадион области, точно. 

Как получилось. Просто удалось — в Питере учился, то за одну команду шабашим, то за другую. На настоящих полях поиграл немножко. А в Вычегодском было худшее поле — одни кочки. Пообщался с друзьями, кое-что посоветовали, сам книжек почитал. Уходили от воды, знаете, как? За один день. (А на “Локомотиве” делали десятки лет!) Хороший мужик приехал, всего за 5 рублей — я ему на 5 рублей купил бензина и 5 рублей дал за работу. Высверлил все поле, выкинул всю глину — на носилках унесли. И предварительно была договоренность. С пескосушилки тепловозного привезли песок, хороший, крупнозернистый, который идет на подсыпку рельсов (когда паровозы буксуют). Им заполнили все стволы. Вода уходила! Кочки — все, как за руки взялись, ушли, через год — через два ничего не осталось.

Я помню, со своими пацанами вырезал квадратики дерна в лесу на полянке, калибровал — у меня специальный станочек был, как пирожки делал. Копали такие же ямки. Засаживали Да, пришлось ругаться с легкоатлетами — все хотят срезать, пройти по полю, прочее. Условия-то были такие — идет футбол, некоторые мужики поперек идут, потому что напротив — лодочная станция. С веслами, пьяненькие. По полю!

Основной подсыпной материал был — торф, смесь с песком. Никаких денег, вообще ничего. Хорошо, друзья в депо работают и руководство — поговоришь: “А команда-то, ребята, “Тепловозник” называется! Мне нужны три бочки соляры, бочка масла, две бочки бензина”. Приезжает совхозник, все это забирает, увозит. И у меня караван торфа. Потом караван с песком. Все это через сетку трясем, поле подсыпается. 

— А сейчас это поле функционирует в Вычегодском?

— Я не работаю в доме спорта с 2003 года, 17 лет. Сейчас его забросили. Но мы его восстановим, все будет нормально! Помню, с Серегой Потаповым разметку наносим — у нас клеевая мыльная конструкция, все по ниточкам. Уэмбли! Женька Осовской тогда был маленький — накосит траву, полосы — как в телевизоре! Все приезжали, удивлялись.

Мужики соберутся на тренировку, кто-то не пришел — “Останетесь для числа?” Мы с Потаповым — конечно! Оденешься, выйдешь на поле — оно как живое. Бежишь - детская мышечная радость просыпается! Мяч лежит на таком ворсике (показывает миллиметры. - Авт.). Ты его хоть как - он упал и тут же завис. 

Сегодня прошелся по тому полю — как так не любить?.. Я работаю в спорте — это такая же тяжесть, как любая другая, делаешь и хочешь результат получать. По крайней мере, неравнодушен!

После армии недолго работал в ГПТУ мастером производственного обучения. Сижу, ну не знаю, чем заняться, и много нас таких. До чего дошло — давай с пацанами в перерыв в футбол на интерес играть, на отжимание. Обед — все ГПТУ соберется, мастера с учениками — такие бои местного значения были! Играли на асфальтовой площадке, а там еще песок попадет, как на подшипниках. У всех локти, колени, штаны порваны! В крови. Не знаю, мужская работа — так встряхнуться! Ребята многие говорили — возросла посещаемость группы, подтянулись! Вот так вот, смешно.

Отступления автора. И все-таки, чтобы понять Уткина-депутата, когда он, повышая тон голоса, призывает обратить внимание на спорт или благоустройство своего поселка, рвет душу, надо в такой же степени, как он, любить свой труд, свое дело, место, где живешь. Нет для него невозможных понятий — все можно сделать, было бы желание и цель. Остальное все решаемо. Трудом. Адским. Напряженным. Не для галочки. Все прочее он просто не приемлет.

Представьте только, как можно любить поле в небольшом поселке, чтобы его сравнивали с Уэмбли? Как? Где такому учат? Откуда берется эта силища? И как мы можем не восхищаться таким человеком? Душа-то у него, по сути вся наизнанку, и нужно просто осознать эту реальность, эту уникальность Уткина, и тогда его возможно не только понять, принять, но и уважать. 

— Евгений Ардалионович, и все-таки я не услышала, какие люди повлияли на ваш характер?

— Отец, конечно. Трудяга. И мать такая же была. Мне кажется, это не мои качества, это их — они мне передали где-то борзоту, настойчивость такую. Батя в 18 лет уже отвоевался, получил ранение в 44-ом году. 

Я такой дурак, все работал — надо было посидеть с ним, позаписывать про войну! Допустим, такой эпизод. Участвовал в форсировании Днепра. На правом берегу зацепились они, какое-то время сидели. Немцы поставят агитацию, а потом песни — как дискотека. Русские, наши, гоняют. Батя все песни переписал. Пел, вальсы танцевал, вприсядку — все конкурсы в профилактории на месте не сидел. “Эх, махорочка”… Смешной был, шутник. “Ну, — рассказывал про себя, - Утенок, тебе повезло. Еще бы полтора миллиметра, у тебя мозги нафиг вылетели бы!”

Рассказывал о войне мало, но помню: “До половины Днепра доплыли - немцы как фонари повесили, хоть газеты читай! Мы-то втихаря, без всякой артподготовки. Как начали нас долбать! Крови в Днепре текло больше, чем… Лошадей очень жалко было. Они на глазах гибли. За Сталина — нам же героя всем пообещали, вот мы за звездами и полетели!”

Начнем бороться с ним в молодости — “Вот за это ухо меня не хватай”, говорил. Там у него участок три на четыре — одна кожа была. А сам был такой маленький, такой шнырюга! Делаем верховые работы — он по доске, как муха бегает. Как будто у него крылья!

Дети, племянники большие были (14, 15, 17 лет), когда отцу было 75 лет, он их спровоцировал — “Ну что, давай, салаги, бороться! Заборол всех троих, сел сверху. Идем домой, я говорю сыну — “Вы что, салаги, деда не могли побороть!” Он мне: “Папа, ты понимаешь, он железобетонный!”

“Наша бабка Анна — по фамилии Шульгина. А Шуль — ее родной брат. Мы же с ним близкие родственники! Ты посмотри на себя в профиль — так похож на него!”

...Что-то вы меня успокоили, на лирику потянуло. Вовка-брат двоюродный в Котласе в энергосетях работал, уважаемый человек, пенсионер, постарше меня лет на десять, чуть побольше. Как-то мне говорит: “Наша бабка Анна — по фамилии Шульгина. А Шуль — ее родной брат. Мы же с ним близкие родственники! Ты посмотри на себя в профиль — так похож на него!” Я тогда от него отмахнулся, а потом вспомнил, как отец рассказывал мне историю, когда мне было лет 7-8. Приедет он к бабушке, к тетке Ане — она все брату яйца хранила. Он придет — тазик яиц съест. Они жили под Харитоново. Отец был еще малышом, видел - выйдет Шуль, проплывет по реке. Весна, льдины несет. И осенью так же. Проплывет, выйдет весь красный, разотрется. Такой кабан был! Я как-то не придавал этим рассказам значения. 

Детство мое трудовое было. Мать придет с работы, вся уставшая — “Ну, что ты сегодня полезного сделал?” Я как работник их с отцом не устраивал. Батя все время повторял — “Ох, достанется тебе в армии!” Дрова, вода. Мы жили в деревянном секторе в Вычегодском — домов-то было вот до Гагарина. Все держали скотину. У нас было до 150 кроликов. Представляете, такое прокормить! Но мы, дети, не все были на хозяйстве помешаны. В футбол!

 Отступления автора. Вот это удивил! Родственник Василия Шуля! И, между прочим, лирикой замаскировал столь важный факт своего рода. Сколь велико его трудолюбие, упорство и настойчивость, столь велика и его скромность. А впереди — огонь из груди от того дела, которым горит наш депутат Евгений Уткин. И тушить его он не умеет, от того недоговаривает порой фразы, торопится за мыслью, перескакивает с одной темы на другую. А что касается родства с богатырем, тут ведь интересная нить для семейного исследования или местных краеведов. Выводы оставлю специалистам...

— Кроме отца с матерью, кто в вас воспитывал характер?

— Я повторюсь — не уверен, что во мне кладезь мужских качеств. От отца с матерью - какое-то трудолюбие и настойчивость. Упорство. Тренеры Зубков Евгений Иванович, затем Тихонов Николай Петрович сыграли большую роль в моем становлении. Представляете, третий призер Римской олимпиады по боксу нас тренировал. Тихонов жесткий был авторитет, мужик настоящий, бизнесмен неплохой.

Как-то говорю: “Николай Петрович, я что-то с боксом уже не очень. Я его разлюбил, больше люблю футбол”. Он мне на это: “Ты что, боишься?” “Кто — я? Пошли,” — показываю. Ему надо закрыть какие-то “дыры” в команде, ребят не хватает ехать в Архангельск. Я — “Нет”. “Че, ссышь, что ли, боишься? Мне скажи,” — он на это отвечал. “Ладно! На паспорт, покупай билеты…” — сдавался я.

Помню, в финале с Толей Савкиным дрался. Газету читаю про него - “Советский спорт”. Туда попасть! С Северодвинска мужик был, капитально такой. Смотрю, в Тайланде турнир по боксу выиграл. Ну, думаю, ладно, может как-то разведет нас судьба. И с ним в финале встретились! Специальной подготовки у меня не было. Больше футбол, хоккей все равно люблю. В финале секундировал парень - “Так будешь биться — проиграешь. Вали его, забудь про бокс, про красоту. Из-под коленки, из-под уха!” Мы с ним такой махач устроили! Приехал домой, Сереге-другу постучал в окно, он на первом этаже жил”. “Мужик, че те надо?” - он меня вообще не узнал!

А судил бой Аксенов, такой уважаемый мужик был! Только не Уткиным меня звал, а Птичкиным. Звонил - “Как там Птичкин?” Этот Толя Савкин забыл про технику — драка вилегодская была! Нам только кольев не хватало (смеется)! Я не знаю, откуда у меня такое. Голова крепкая. Первый раунд Савкин выиграл — ему руку подняли. Первый мой проигранный бой такой был, что делать!

Брат старший был очень для меня… Безумно талантливый на футбол, на хоккей. Мы с ним от разных матерей. Отец женился после армии, и что-то не случилась семья. Он забрал сына, потом с моей матерью встретился. Сестра была еще и потом я родился.

Тот брат – смешение кровей другое, он пониже меня – очень похож иногда на Юрского, иногда на Челентано. Весельчак, приколист был. На похоронах отца разговорились – “Женька, я в поселок что не приехал — от отца уходил. Замордовал работой. Если тут ничего – поехали в Черемуху черенки строгать”. Дядя Коля был первый коммерсант. И брата старшего подпрягали работать. Ни детства, ничего. “Батьку нашего не пережить, он каменный – замордует работой”. 

Брат уехал в Питер, там отслужил, скучно стало – собрался на БАМ. Там нашел свою половину. Тогда модно было так – денег кучи зарабатывал. Настолько был интересен! Я пришел в Котлас в “Салют” работать в 2008 году, работникам сказали - Уткин придет директором. Так один мужик пришел на меня посмотреть – не, это не тот Уткин, говорит! 37 лет прошло – котласский фанат помнит, как мой брат играл! 

Когда заговорили, что будут крытый лед делать, о котором я мечтал! Как я, думал, в стороне останусь? Я в “Салют” и подался. А потом что, все — фикция. Рухнул рынок. Автомобили перестали продавать. Кредиты перестали брать. И Дмитриевы отошли. Разве эту тему вытянет Чесноков? Я только надеялся на Дмитриевых.

Сейчас пытаюсь объяснить – давайте не будем отстраивать наши центральные стадионы. Пока показывать некого и некому. И вышки многомиллионные – это все ерунда. Тенденция в спорте должна быть такая: надо идти во дворы, школьные площадки обустраивать.

Отступления автора. Теперь понятно, почему Уткин такой упертый. Вычегодское детство, наставники. “Ты че, боишься?” — эту фразу ему говорили в жизни с детства не раз, и не два. И бояться его отучали в боях. 

— Ваши воспитанники — дети нового поколения. Их старт — достаток. Про них отмечают — есть инфантильность, но и личные границы. Есть готовность жить как фрилансер, у них свои отношения с образованием - далеко уже не «вышка» приоритет... При этом они интересные. Как их принять? Найти с ними общий язык? Как дать им лучшее? Вот как вы с ними работаете?

— Поменялись стереотипы... Чувствую – я бы даже не работал. Что такое детский тренер? Это прежде всего показ. Я пока занимаюсь рассказами. Не думаю, что у меня спина будет более гибче и живот куда-то пропадет. Мне было с ними интересно работать, когда я осознанно первые группы набирал. Вторая группа... У меня было занятие – кто меня догонит, я того и покатаю. С клюшкой ношусь по корту. Они за мной гонятся. Покатаю на клюшке – визжат. Я к примеру говорю.

К Вахрушеву сколько раз подходил – начитаюсь книг, контрольные сделаю – как вот так? Он – личный пример! Да ты говори о куреве детям черт знает сколько, сам ушел, затянулся - они все равно будут это делать! Не помню, кто сказал – не надо заниматься с детьми наведением порядка. Мы занимаемся футболом, хоккеем — вещь довольно интересная. Просто корректируй действия детей — и все! Ставь доступные, адекватные на данный момент задачи и не надо думать о дисциплине. Оно все пойдет.

Да, поколения, вы говорите. Мне кажется, все нормальные. Лет 20 назад, когда я начал работать директором, на тренеров наезжал (друзья — аккуратно старался). Мне они говорили: “Да, Жека, сейчас все какие-то не такие”. Почему? Экология, питание, алкоголизм родителей — все сказывается не только на физическом уровне, но и на культуре отношений. Тем более у нас в поселке кругом зоны были – это все сказывается.

Я уже не работал с детьми, занимался хозяйством, а снова пришлось быть тренером, когда Бральнин пришел. Он обещал нам первым сделать зеленый корт в Вычегодском. Народ как попер! Расписание во – и никого нету, я и уборщица. Мне пришлось так работать! Я только успевал — мячи, сетки где-то достану. Обращался сколько раз в свои структуры – все какой-то вялотекущий процесс! И до сих пор на это никто не реагирует. 

Второй год – приступ массовости пошел. Я пригласил знакомых тренеров из Коряжмы. Показал им расписание – “Ты знаешь, сколько тут нагрузка? Да не знаю – я с утра прихожу и — до ночи. Жду, когда руководство отреагирует правильно, пед. единицы появятся. 

— Ваш корт — филиал спортивной школы №1 в Котласе?

— Да, да, да... Пошли длинные переговоры. Я видел в Питере — мальчишка у меня один играл в молодежной команде, приезжал к нему в гости на тренировку — перед тренировкой с командой бегает женщина-тренер. С вратарями работает один. С защитниками – другой, третий — с нападающими, а основной тренер стоит, смотрит. Там не надо с лопатой бегать. В торце дворца спорта за стеклом буфет – родители сидят чай пьют, смотрят на детей. 

И коряжемские мне сказали – мы будем работать командой, с золотничками. С малышами поплотнее, а старше – звезд возьмем. Я согласился, чтобы хоть как-то двигаться. Они поездили по нашим детским спортивным школам, им там так мозг вынесли, что они отказались вести группы детей. Да и вряд ли кто-то сможет при таком подходе руководства.

И мне удалось только Игоря Николаева до обеда пригласить на корт тренером. Он в депо работает. Как тут с детьми работать? У нас раздуты штаты – генералы они сидят! ДЮСШ нафаршировано всевозможными чиновниками, завучами, инструкторами, методистами. Под компьютеры столы ставить некуда. А в атаку-то с кем идти? Окопников, кто с детьми пашет, таких-то нет! Председателями спортивных федераций работают “общественники”, коммерсанты, числятся больше! Стратегия города полностью неправильная.

— Я бы не сказала, что все новые стадионы в Котласе пустуют. Горожане занимаются, бегают, тренируются. Там жизнь кипит!

— Отвратительное качество спортивных объектов, которые сданы в последние годы, считаю! Нам в 14-ом году делали это поле – представляете, перепад 18 см! Мы “льем” лед очень долго. Неделю заделываем дыры снежной кашей, намораживаем. Я на своей машине езжу, притаптываю снег. В Коряжме основание поля забетонировано — они за один вечер залили и покатили, потому что у них ровно. 

Я за то, чтобы все делать в шаговой доступности, как говорит наш президент. Вычегодский — небольшой поселок. И раньше больше не был, но было больше пустырей. Не было детских развлечений. Что на пустырях делать? Мячик дай – и ребята просто чесались в футбол. Он был в почете. Не было телевизоров. И работал у нас Юрий Яковлевич Ширяев.

Он был и пустыри — все! И не надо много тренеров было, заводить детскую спортивную школу. Он ходил, как тренер-селекционер, высматривал детишек, которые вызывают у него интерес. Формировал из них команды и выступал довольно прилично. Тогда в составе города была еще Коряжма – а там спортивная школа, очень высокая планка по хоккею, футболу – что-то Яковлевич и там выигрывать умудрялся! 

У него получалась комедийная история. Младшие, средние, старшие дети – выиграли все! Надо одновременно ехать в Северодвинск, Вельск, и еще в третий город вести группы. Помню, перед армией – тренер нам говорит: “Ребята, помогите!” Ну, как мы Яковлевичу откажем? Один мужичок повез младшую группу в Каргополь. Я — старшую группу в Новодвинск (мне самому-то было 19 лет, дети – на 2-3 года меня младше). А он остался в поселке какой-то возраст проводить. 

Такой человек был! Власть его поддерживала. Эти все программы... Жил бы Юрий Яковлевич где-то в Урдоме — и там процветал бы хоккей и футбол. Вахрушев жил бы в какой-то Киземе – и там была бы легкая атлетика. Тихонов был бы черт знает где – там был бы бокс. Помоги тому человеку, который к детям тянется, и они к нему! У нас, как правило, их только гнобят. Городским спортивным чиновникам сильные тренеры не нужны. 

Отступления автора. Тут собеседник в очередной раз пустился в подробности своих секретов, как можно сделать лучшее поле практически без денег. За счет помощи и поддержки. По его рассказам, хоккею в Вычегодском немало помогал бизнесмен Андрей Палкин, железнодорожники, строитель Кучепатов - материалами, с помощью которых всего несколько неравнодушных могли превратить поле в ровный “стол”. В идеал для спортсменов. Залили и покатили. 

В этом паззле для Евгения Ардалионовича главное — желание сделать хо-ро-шо! И потому он совершенно не приемлет халявство. Не уважает горе-строителей, которые положили новый газон на корт с браком и не смогли его выровнять. Легко понять Уткина в этой его горячей категоричной оценке всех, кого он каждый раз с болью в сердце вспоминает в дождь на футбольном поле или в начале зимы при заливке льда. В отличие от них, он явно — творец с высокой планкой в качестве работы. Потому о многих чиновниках в спорте отзывается так — «не те люди сейчас работают». Наверное, потому, что они моложе его на поколение и не познали тягот труда детей фронтовиков. Разные весовые категории у этих поколений. Уткину еще по силам богатырские задачи. В этом он, правда, потомок Шуля. 

Но мне хочется верить, что при желании включить опыт Уткина в нужное русло, чиновники, откинув свои обиды, поступят рационально и грамотно. И вдруг из ниоткуда отыщется вариант, когда программы и стандарты сойдутся на границе высоких мыслей о лучших условиях для развития местного спорта, которыми просто бредит Евгений Ардалионович. Тут главное — разложить современные требования на очень простые составляющие, понятные поколению Уткина. 

…Либо нашему герою, наконец, бросить отношения с системой и действовать самому, как предпринимателю, который знает, как построить живое футбольное поле, а крытый хоккейный корт возвести недорого…

— Сейчас молятся на ГТО! — продолжает мой собеседник. — Но что такое ГТО? Считаю, это отрыжка социализма. Раньше, если ребенок систематически занимался либо легкой атлетикой, либо футболом, хоккеем, — он всегда сдавал эти нормы ГТО. Были перегибы. А сейчас? Только сертифицированные люди должны принимать эти нормы. Городок ГТО будут делать. Зачем он нужен? Ты сделай беговую дорожку! Работай над этой темой!

— Приготовила вам вопрос, насколько вы гибкий ко всему новому, но вижу, что это совсем не про вас. Трудно вам в рамках федеральных стандартов и программ...

— Потому что не дают они взрывного эффекта интереса к спорту. Вот 99-2000 год возьмем – бои были такие! Корт был завален во время игр народом, зрителями. К нему было не подойти! Однажды во время селекторного совещания у железнодорожников вычегодскому начальнику сказали — мол, имей совесть, телевизор-то выключи! “Да это форточки открыты — наши опять “дерут” кого-то”, — пришлось ему оправдываться. Рев такой в поселке стоял! Мужики-болельщики стояли в несколько ярусов. 

Как так получилось, что у нас народу на футболе столько было? Мы делали это не нарочно. Насмотрелись телевизора, начитались газет — решили лотереи проводить. Футбол был неплохой уже. У кого из предпринимателей просим велосипед, у кого — ковер, не считая мелочей. И находим маленького ребенка с бантиками. В перерыве игры выкатим лототрон. На лотерейные билеты резали обои. Начинали с простых призов типа авторучки и до телевизора разыгрывали среди зрителей с билетами. Их скупали! Женщины стали ходить тоже на халяву что-то выигрывать. А потом лотереи мы бросили, а болельщики на корте остались.

— Вы, бывает, озвучиваете идеи, с которыми можно идти в бизнес и зарабатывать, приносить пользу людям при этом (тот же сапропель ваш). Почему не уходите от проблем с чиновниками в спорте к своему делу? 

— Есть идеи, и многие меня поддержат. Но мне седьмой десяток, зачем это нужно? Мой функционал — создать условия для тренеров. У нас же до сих пор нет техники. Тонну-бочку заливаем кипятком и просто толкаем на санках. Кочневу говорю — возьми двух коллег своих и попробуйте лед зашлифовать! 

Каждая работа должна регламентироваться, исходя из норм. Лед в Вычегодском, принято считать, — самый лучший. Мы два раза его шлифуем, разметка - ручная тяжелая работа. Снег надо за борт выкинуть. Обычный дворник и наш ледовар — абсолютно разные специальности. В январе наш дворник отработал 32 дня, ему поставили 15…

Дай бог, новая власть в городе будет лояльной к нам. Дай бог, в поселке нас будут понимать. И просто нас отсоединят от детской спортивной школы. Это объединение — и ДОК, и “Локомотив”, и “Салют” — без толку. Раньше на город играли больше десятка команд. Три — только с Вычегодского. Первенства были объединяющие. В Шипицыно на пароме переплывали, в Сольвычегодск на лодках ездили, в Ильинск и Коряжму — на перекладных (поезд, автобус). 

С начала 90-х в первенстве области от города участвовали две команды. “Локомотив” и “Вычегодец”. Частенько боролись за чемпионство, а уж за призовые места — всегда! Общая сборная часто выигрывала первенство Северной железной дороги, а в 1998 году взяла кубок СНГ! 

А теперь большого футбола в городе нет — пустуют стадионы в Лименде, на ДОКе, Вычегодском, Котласе (носят формальное название). В моде только мини-футбол. Мне особенно обидно за вычегодское поле — 15 лет мы не переносили ни один матч, огромная работа проводилась по приготовлению фирменной газонной смеси. А теперь на поле пасутся козы, пацаны носятся на великах, трибуны сданы на металлолом, часть -- в Котлас утащено.

Сейчас неплохо поставлена работа детскими тренерами, детские команды на слуху, много успехов на российском уровне. А сколотить взрослую команду из местных ребят руководство даже не помышляет. Нет желания преодолеть межведомственные распри.

С хоккеем картина зеркальная. “Вычегодец” — неоднократный чемпион области и “Беломорских игр”. Команда последние три года становится чемпионом СЖД. Что еще нужно выиграть и сколько раз, чтобы заговорить о крытом льде! Дворец в поселке — очень жирно, видимо. Есть варианты просто крыши на опорах. Даже без холодильной установки это было бы большим плюсом. Летом футбол был бы даже при дожде.

Надо что-то делать с командующим штатом. Паутов поработал бы тренером и хотя бы раз по какой группе чемпионат области выиграл! Хотя бы раз! Он бы такого опыта набрался!.. В Коряжме жестче спрашивают — почему команда на “Беломорские игры” не поехала, почему плохо выступила? Там трясутся за результативность спортсменов. 

— Сколько же у вас терпения?

— А на чем все стоит — ребята классные! Играем с “Локомотивом” — пол Коряжмы сидит на трибунах. 

— Тогда что является вашей целью здесь, в хоккее? Что вы создаёте? 

— Цель моя — склонить руководство начать делать крытый лед. И не тот дворец, о котором говорит Онегин. Нет той массовости. Считаю, нужны легковозводимые быстрые “штучки”. Они есть, и цены копеечные. Можно вместо одного дворца сделать несколько очагов. Чисто тренировочный вариант. Главное — организовать эту работу. У нас же было здесь все массово! Поднимем, сделаем уроки физкультуры на катке. Есть же решение жителей поселка строить крытый лед — надо двигаться в этом направлении!

— На каждый такой корт нужен энтузиаст, как вы.

— Нужна система! Нужны педагоги. В штате управляющей компании ну можно выкроить на какого-то человека! Давайте во дворах сделаем площадки высокие. У нас в поселке можно сделать в двух местах — на “птичьих дворах” и в районе третьей котельной. Сделать площадку высокой, ограничить сеткой-рабицей, чтоб мячи высоко не летали. Сделать на все вкусы, чтобы был не один футбол. И под волейбол что-то предусмотреть. Под баскетбол. И самое главное — осветить эти площадки не батюшкой, а фонарями. В 22.15 выключается свет, и ребята расходятся по домам. И все будет нормально. Особенно нужны такие площадки при каждой школе. Это поможет всем. 

— Как выглядят приоритеты человека-Уткина? Дом, семья, дети, работа. Что на каком месте? 

— У меня двое детей. Наверное, я за ними не доглядел… (Задумался). Мало участия принимал в их воспитании. Один в Питере. Вроде бы все благополучно. Но что-то я не доглядел... Да, конечно, работа была на первом месте, что там говорить... 

Мои сыновья могут облагородить дорогу, канаву… Мы с женой не продавали водку, как некоторые. Мы продавали огурцы на вокзале. Теплица у нас была шестнадцать на пять из стеклоблоков, металлическая, с обогревом. В те времена об этом никто еще не мечтал. Я сам ее сделал. Огурцы мы продавали вообще за бесценок — просто детей надо было поднимать! Мы напрягались. 

Раньше поезда заправляли водой в Вычегодском, они стояли долго в летнее расписание, и наши женщины вычегодские, моя жена в том числе, продавали излишки с дач. Семейный бюджет поддерживали. А потом поезда стали заправлять в Котласе, ездить торговать стало накладно, мы завязали с этим делом. А жена у меня с жилкой коммерческой, до сих пор работает в музыкальной школе, несмотря на возраст. 

Когда я работал в депо, смежники просто обалдевали!. Нас двое собралось из дома спорта — мы там завалили всех работой! Всегда ломили! Хотя в депо люди зарабатывали деньги, которые мы даже близко не видели, работая в доме спорта.

— То, как вы подмечаете непорядки в посёлке, даёт право предполагать, что дома-то у вас все иначе...

— Дом — это квартира. Один из первых беру грабли. У нас нет дворника. Территория приличная, два подъезда. Начинаю первый по весне убирать мусор, листья. Летом приезжаю с триммером, начинаю окашивать. Сколько мог, возил б/у асфальт. Но нет системы. Взяли новостройку воткнули рядом — все соседние дворы тонут. Я поднимал этот вопрос, все просто ревут. “Магнит” построили — рядом дворы утоплены. Сделай водоотводы! Нас за дураков держат. Надо, в первую очередь, оканавить, воду отвести. 

Мне как тренеру есть, какие аргументы привести, и как дачнику. Накошу на даче газон, у канав — соседка говорит: “Жень, так что, обувь снимать?” Английский газон! Дача — 12 соток, висят на мне, я взахлеб бегаю. Вокруг меня пенсионеры, они двое на один участок 6-соточный, а я один. И я работаю, между тренировками... А они говорят — “Женька, у тебя же лучше, чем у нас растет!” Мне не стыдно за то, что ковыряюсь. В отпуске не был 1100 лет. Все надеюсь на что-то лучшее... (Вздыхает). Посмотрю…

Отступления автора. Все-таки, труд для Евгения Ардалионовича на главном месте в его системе жизненных ценностей. И ведь справляется, умеет быть лучшим! Может, чтобы самому себе доказать — он у родителей был хорошим работником!

— Что для вас будет сигналом, что депутатская работа — это не зря. Какой результат вы оцените?

— Все зависит от главы, какую она подберет себе команду специалистов. Пусть они конфликтуют, но каждый в своей отрасли будет докой. Сколько было у нас! Нами управляли то коммунисты, то милиционеры. Хотелось бы, чтобы специалисты, полоса пошла...

— Собрание депутатов даёт незаменимый опыт конфликтологии, что будете ценить из полученных уроков? 

— В споре — истина! С депутатами я ни о чем не спорю, хотя, может, вы представляете меня злостным споруном. Были бы мы в 17 веке, а мы сейчас говорим просто об аксиомах — о чистых дворах, об оканавленных дорогах. Это же аксиомы! О подсыпке дорог своевременной. Что тут спорить? Кто против? 

Кто голосовал за Бральнина — тот в Лименде имеет подсыпанные ПГСом дороги, а в Вычегодском Уткин не смог договориться. Как я буду с ним договариваться? Если я видел всю его команду насквозь и знаю ее потенциал. Договариваться с ними, мне кажется, — себя не уважать. Вопросы какие поднимал — почти ничего не решено. Подождем, может новая власть повернется лицом к просьбам вычегодцев.

Раньше был предел — лучше, лучше и лучше! А потом это ушло куда-то. Я вдрызг ругался с начальством. Ну че доказывал? У нас было шесть ставок тренеров по легкой атлетике и ни пол ставки на футбол, на бокс. Представляете, в какой ненависти мы выросли? 

Я считаю, что могу учить, критиковать городские власти, имею полное на то право. С 50-го года культивирую в поселке хоккей и подготовил первых чемпионов, которые порвали всех, все возраста! Профессионалы со мной просто не связываются. Кто работал в спорте, знают — у нас всегда все самое лучшее. Об этом говорил даже отстраненный от власти Бральнин. В Вычегодский как приедешь — шашлыки, зрителей полно, команды веселые играют, соперники — Ухта, Архангельск. Все по-серьезному. А в Котласе два пьяных мужика да три родителя стоят на корте. Это говорили те люди, которые не очень располагали ко мне дружескими чувствами. 

Понимаете, что такое кубок СНГ выиграть? Кубок СНГ! В финале с казахами играли! Команда, которая на 90 процентов — хотя это называлось “сборная” — состояла из команды “Вычегодец”. Почему появился уровень такой хороший? Мы разделились в свое время, ушли от Котласа, и у нас появилась конкуренция, и мы на этом росли. И это разделение приветствую, буду рад, если бы дом спорта отошел к Вычегодской администрации чисто в спортивном плане. 

Почему я переключился на футбол — понял, что безо льда нам никуда. Мы играем с дворцовыми командами, которые по 10-11 месяцев имеют ледовую практику! Дворцовые ребята все равно свое со временем накатают, какие бы способные и талантливые мы ни были…

Отступления автора. Насколько личный получился разговор? Судить читателям. Но откровенный точно. У Евгения Уткина — сильный мужской характер, не лишенный слабостей, нервов, горячности. Но он был и есть — один из богатырей нашего спорта, его ярый защитник и сподвижник. Просто загляните чуть дальше в душу человека, чуть дальше первых эмоциональных его выплесков. И во всем разберетесь!

Добавлю в заключение отзыв после прочтения материала руководителя отдела по культуре, туризму и молодежной политике администрации в Котласе Елены Барышевой. Она, по-моему, очень точно добавила красок характеру героя: 

“Как будто стоишь и снизу смотришь на гору. При всей его мощности, громадности, несокрушимости у него душа нежная и такая, как кожица у младенца: пульсирует, трепещет. Наверно, природа специально так делает: прячет ранимое в богатырской оболочке. Жаль только, что не может он перестроиться, мыслит прошлыми стандартами, не понимает, что время не стоит на месте, условия сейчас не те, отношение другое. Но именно таким людям и нужно иметь рядом неравнодушного и грамотного по-современному, расторопного молодого единомышленника. Тогда они горы будут с пол прыжка преодолевать. Нам гордиться нужно, что мы рядом живем с таким истинным ПАТРИОТОМ, и за руку с ним здороваемся. Уткин мне чем-то напомнил Джона Кофи из "Зеленой мили" Кинга...”

Елена Безденежных.